Колония [V] - Алексей Губарев

Думают, я не слышал, как они что-то обсуждают, и отдают шёпотом приказы. Не знают, что аватара сергианского пехотинца способна выдержать втрое большие перегрузки, нежели человек в бронескафе. Что ж, посмотрим, чем всё закончится.

Посадка длилась около часа. Расположившись у стены, я с интересом наблюдал, как земляне сначала терпеливо сносили мучения, а затем начали что-то требовать от искина. Наверное мягкой посадки, потому что после их криков тряска резко уменьшилась.

Само приземление вообще вышло мягким. Ну, это для меня, а вот пленники после посадки долго ругались. Ничего, они еще не знают, что их ждёт впереди.

То, что мне удалось захватить в плен тех, кто отдал приказ об орбитальном ударе, я понял почти сразу. И лишь пережитое за последние несколько месяцев дало мне силы сдержаться, не прикончить их сразу. Пусть вся Пятая Колония увидит лица убийц.

— Старший сержант Уно, крейсер находится на поверхности. Какими будут дальнейшие требования? — поинтересовался искин, переведя вопрос советника Тревиса.

— Передайте на всех частотах сообщение на русском. Сейчас продиктую, под запись. — ответил я. Выждав секунду, продолжил: — Говорит ефрейтор Татаринов, позывной Татарин! Я нахожусь на борту тяжелого крейсера «Афина», захваченного мной. Обращаюсь к капитану Лаврову и полковнику Кречету. Мне удалось захватить высокопоставленных пленных из корпорации «Ворлд ордер». Прошу ответить, а лучше прислать следственную группу и отряд, для взятия под контроль крейсера «Афина».

* * *

Это были самые долгие сутки в моей жизни. Два часа никто не желал выходить с нами на контакт. И это объяснимо, ведь кровавое, или кра но плато гасило большую часть сигналов.

Затем с нами всё же связались, после чего начались тяжёлые переговоры. Во-первых, меня уже давно похоронили. Во вторых, командование не желало рисковать людьми, отправляя их к крейсеру. Всё же внешние бортовые орудия все еще функционировали, и никто не давал гарантию, что ч засланный казачок.

Лишь когда к переговорам подключились еще несколько человек, знающих меня лично, дело стронулось с мёртвой точки. Но и тогда на борт поднялись лишь две небольшие группы бойцов. Они зачистили большую часть корабля, обезвредив системы активной обороны, затем вывели наружу всех выживших, которых оказалось аж полсотни. И только после в рубку управления вошёл первый каракурт.

Дальше всё произошло несколько иначе, нежели я думал. Меня сразу же обезоружили, и выпроводили наружу. Здесь я был досмотрен с ещё большей тщательностью, после чего меня завели в десантный транспортник. Здесь я и встретился с Кречетом.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — само собой вырвалось у меня, едва я предстал перед офицером.

— Татаринов, это точно ты? Больше на сергианца похож. Кстати, что-то я не видел таких пехотинцев у чужаков.

— У Содружества, товарищ полковник. — поправил я офицера. — Они называют себя Содружеством рас. И эта аватара не просто пехотинца, а ветерана, в звании старшего сержанта. У меня есть крайне важная информация о наших старых врагах.

— Вот окажемся в безопасном месте, там всё и расскажешь. — ответил Кречет. И тут же о дал приказ: — Пилот, поднимай транспорт. Курс — резервная база. Звено прикрытия — уходите с нами. Скоро здесь будет четвертая и пятая эскадрильи.

Во время полета, продлившегося чуть больше часа, мне задали всего лишь два вопроса. И оба были связаны с моей семьёй. Похоже весть о моём возвращении дошла до Андрея Васильевича, и с его помощью мне устроили дополнительную проверку.

А потом был настоящий допрос. Разве что воздействовать физически на меня было сложно — яркий свет, звук и и прочее для аватары были совершенно безвредны.

Сколько длился допрос, я не знал — потерял счёт времени. Но всё это наконец закончилось, и мне разрешили о дохнуть. Разумеется, в специальной камере, для сергианцев.

Спят ли пехотинцы? Оказывается, ещё как. Стоило мне лечь, как сознание утащило в сон. Яркий, красочный. В нем я сражался с механоидами в аватаре ветерана, а рядом со мной, плечом к плечу сражались мехботы Пятой Колонии и солдаты — вроде как люди, облачённые в тяжёлые бронескафандры. Нет, не бойцы корпорации, какие-то другие — более массивные, вооружённые тяжёлыми стрелковыми комплексами.

* * *

— Евгений, ну и горазд же ты спать. — раздался в моей камере знакомый голос. — Вставай, хочу, чтобы ты встретился кое с кем.

— Дядь Андрей, здрасьте! — пробасил я. И вздрогнул от непривычного голоса. Совсем забыл, что нахожусь не в родном теле. — С сестрой что ли? Может не стоит пугать мелкую? У меня сейчас вид не располагающий к общению с детьми.

— Разумеется нет. Просто не одному тебе удалось вернуться. Пока ты спал, у нас произошли сразу две активации клонов. Твои товарищи по приключениям потеряли свои аватары, и их сознание перенеслось сюда, к нам, а не в накопитель сергианцев. В общем, они подтвердили твой рассказ. И теперь у нас напрашиваются переговоры с сергианцами и остатками флота корпорации. Так что встретиться тебе придётся не с родственниками. Готовься, будешь выступать переговорщиком с содружеством.

Глава 18

Справедливость должна восторжествовать!

Крайне неприятное ощущение — быть объектом всеобщего внимания. И это при том, что меня доставили в подземный ангар по техническим путям. Да, в обычную капсулу монорельса я не поместился. Зато в грузовой доехал с удобствами. Правда, был один ньюанс — красная порода, от которой шёл столь неприятный запах, действовала на аватару ветерана так же, как и на людей.

Но всё это я считал мелочью, если сравнивать с моей миссией. Да, именно так озвучил её генерал-полковник Седой — командующий военно-космическими силами Пятой Колонии.

В общем, меня назначили посредником на переговорах. Во-первых — я мог разговаривать на основном языке содружества. Во-вторых — противник знал меня. Пусть немного, но все же. Ну и в третьих — времени было катастрофически мало, чтобы подобрать более подходящую кандидатуру. Впрочем, никто пока что не собирался отправлять меня к сергианцам. Сначала переговоры, а уж с ними мне поможет…

— Татаринов, ты уснул что ли? — меня толкнули в плечо. Повернувшись, я уставился в грудную пластину мехбота, покрытого черной матовой краской. Внутри этого чуда техники сидел майор Викторов — мой личный куратор, в обязанности которого входило не только сопровождать меня, но и защищать, а так же давать советы. Так сказать — Советник. — Говорю, следуй за мной.

— Виноват, товарищ майор. Засмотрелся на космический корабль. — честно признался